Аналитика НЦПТИ

Национальный центр информационного противодействия терроризму и экстремизму в образовательной среде и сети Интернет

Уровень конфликтогенности и экстремизации на Юге России (на примере Ростовской области)

Проблема конфликтности, распространения ксенофобии и радикализма на Юге России волнует научное сообщество, общественность и государственную власть. Поэтому экспертиза и менеджмент конфликтов и причин экстремизации этнополитических процессов является одним из наиболее активно развивающихся направлений в социологии, политологии и конфликтологии [1]. Практически все специалисты признают приоритетность задач предупреждения и профилактики роста напряженности и конфликтов. Однако, прогностические возможности существующих систем этнополитических мониторингов, подчас имеющих многофункциональную направленность (мониторинговая сеть EWARN и др.), оказываются недостаточно эффективными. «Внезапные» обострения этнополитической ситуации в различных регионах Российской Федерации, Юга России актуализируют продолжение теоретических и прикладных аспектов данной проблемы [2].

Целью данной статьи является презентация возможностей социологических исследований в решении задачи диагностики уровня экстремизации и конфликтогенности в регионе и выработке на ее основе менеджмента по предупреждению назревающих локальных конфликтов. Как показывает практика существует необходимость отработки методики прогнозирования изменения уровня межэтнической напряженности как в отдельном регионе, так и в стране в целом. Иными словами, необходимо определить уровень напряженности социальной среды, представляющей собой совокупность межэтнических отношений и соответствующих структур, в рамках которых действуют реальные индивиды и складываются реальные социальные отношения.

В 2010 г. в нескольких регионах Юга России было проведено комплексное социологическое исследование, целью которого была разработка и апробирование методики интегрированных оценок этнополитической ситуации в регионах Юга России. Объектную базу исследования составили Кабардино-Балкарская Республика, Республика Северная Осетия-Алания, Чеченская Республика и Ростовская область. Методическая комплексность проекта заключалась в использовании различных исследовательских процедур: анкетный опрос населения в четырех регионах ЮФО; консультативное привлечение экспертов из каждого обследуемого региона; контент-анализ материалов СМИ (в т.ч. электронных), которые относятся к информационному пространству обследуемых регионов; контент-анализ содержания учебной литературы, выпускаемой и распространяемой на территории обследуемых регионов.

В целом, для оценки этнополитической, межрелигиозной и межэтнической ситуации использовались следующие блоки показателей (с учетом срока и ресурсов исследования):

1. Блок социально-экономических индикаторов:

- Региональная социально-экономическая ситуация в общественном мнении.

2. Блок этноконфессиональных индикаторов:

- Характер этноконфессиональных отношений в общественном мнении;

- Этничность и власть в общественном мнении;

- Уровень региональной ксенофобии и нетерпимости;

- Отношение к мигрантам;

- Радикальные религиозные организации в общественном мнении;

- Этнотерриториальные споры.

3. Блок социально-политических индикаторов:

- Региональная коррупция в общественном мнении;

- Политический и религиозный экстремизм в общественном мнении;

- Освещение экстремизма в региональных СМИ.

Согласно общей гипотезе исследования уровень напряженности находится в прямой зависимости от степени удовлетворения экономических, политических и культурных запросов различных социальных групп [3]. Поэтому еще на начальном этапе анализа локальных конфликтов выделялись основные социальные группы, выступающие акторами общественных отношений данного региона, а, следовательно, определяющие динамику социальных интересов и источники возможных локальных конфликтов. Удовлетворенность основных потребностей различ¬ных групп населения определяет уровень напряженности и, соответственно, дает основание для оценки эффективности функционирования власти.

Значительная часть населения, отвечая на вопрос «Какие проявления межнациональной нетерпимости кажутся Вам наиболее опасными?» убеждена, что «опасность пропаганды фашизма, включая использование фашистской символики, одежды, приветствий» является наиболее важной. Часть респондентов связывает межнациональную нетерпимость с «призывами к запрету национальных праздников и традиций людей других национальностей». Около 40% респондентов (во всех регионах) считают, что вопросам межэтнических и межнациональных отношений уделяется большое внимание, правда, при этом некоторые опрошенные отмечают, что эта информация подается в тагетированном виде, направленном только на определенные этносы. Примерно столько же опрошенных затруднились с ответом, а каждый девятый полагает, что в региональных СМИ вопросы обсуждаются крайне редко или не обсуждаются вообще.

По мнению опрошенных, прежде всего, для предотвращения межнациональных конфликтов «органы власти должны пресекать любые проявления нетерпимости в межнациональных отношениях», кроме того, «необходимо поднять уровень жизни всего населения». Гораздо меньше респондентов указывают, что «нужно ограничить миграцию представителей других национальностей». Относительное большинство просто не знает, что нужно делать. При этом социально-психологическая неуверенность проявляется как на уровне ценностных установок, так и на уровне бихевиоральных стратегий.

Из четырех регионов, которые стали объектом нашего исследования хотелось бы более подробно остановиться на Ростовской области, чтобы на её примере продемонстрировать принципы интеграционной диагностики этнополитической ситуации в регионе как инструменте прогнозирования локальных конфликтов.

Итак какие же межэтнические процессы происходят в Ростовской области. Ростовская область, как и другой любой субъект Российской Федерации, является многонациональной. В то же время более 88 % населения области составляют русские, хотя в различных городских и сельских районах их доля существенно разнится. Этнические группы, доминирующие после славянского населения среди мигрантов (армяне, азербайджанцы и турки-месхитинцы), в ряде районов области существенно изменили этнодемографическую ситуацию за последний межпереписной период и в связи с этим начали формироваться очаги межэтнической напряженности.

Об опасной тенденции обострения межэтнических отношений в Ростовской области свидетельствует ощущение значительным числом респондентов  ухудшения ситуации за последние годы. Вероятно, в определенной степени здесь сказываются стереотипы, сформировавшиеся под влиянием освещения СМИ этой проблемы, периодических кампаний по борьбе с ксенофобией, «этнизации» актов терроризма, бытовых конфликтов и т.п. Об этом свидетельствует то, что лично  с такими фактами сталкивалось гораздо меньше респондентов.

Как известно «декабрьские» события 2010 года (массовые беспорядки 11 декабря на Манежной площади в Москве, ряд митингов и шествий в городах России, спровоцированных гибелью болельщика «Спартака» Егора Свиридова в ходе драки футбольных фанатов с выходцами с Северного Кавказа) наравне с Москвой и Санкт-Петербургом затронули и Ростов-на-Дону. Связь этих событий с миграцией и межнациональными отношениями очевидна, но не столь однозначна, как кажется на первый взгляд. В конечном счете эти шествия и погромы – не что иное, как нелегитимные стихийные попытки молодежи обозначить проблему: если государство, правоохранительные органы не выполняют свои функции по регулированию миграционных процессов и межнациональных отношений, отсутствует неотвратимость наказания за совершение преступлений, в том числе этническими группировками, то возможны самосуды. Если бы декларируемая миграционная и межнациональная политика в РФ реализовалась на практике, такие эксцессы были бы маловероятны.

В целом, по мнению респондентов, межнациональные конфликты чаще проявляются на ростовском колхозном рынке (15 %), в быту (14 %), местах досуга (8 %), школах (5%). Последние три показателя свидетельствуют об устойчивой тенденции этнизировать бытовые конфликты, а также неизбежные конфликты в детской и молодежной среде, где этническая принадлежность, как правило, выступает дополнительным поводом, но не причиной конфликтов (стычек и драк). «Чужой», тем более со значительной культурной дистанцией, вызывает в этой среде настороженность и неприятие.  «Кавказская» молодежь воспитывается на принципах закрытой мускульной культуры, что на всегда укладывается в нормы современного общения и поведения (воспринимается как «наглость», «агрессивность», конкуренция в межполовых отношениях и т.п.).

В Ростове-на-Дону (как и в Москве) сложилась определенная районная дифференциация по степени межэтнической напряженности. В таких локальных местах многое зависит от эффективных форм самоорганизации населения, молодежи, а не только от правоохранительных органов. Обращает на себя внимание то, что практически никто не занимается новейшими группами мигрантов, например, китайцами. Их диаспоры закрыты, геттоизированы, проблемы во взаимоотношениях с местным населением неизбежны и первые конфликты уже стали проявляться, но достаточного внимания со стороны региональных органов власти пока нет.

В целом же напряженность в межэтнических отношениях в Ростовской области проявляется не в отношениях с мигрантами – иностранцами, а с переселенцами из республик Северного Кавказа: чеченцы, турки-месхетинцы, народы Дагестана и др. Напряженность латентная, но время от времени происходят локальные открытые конфликты.

Таким образом, в Ростовской области существуют «пятна напряженности» благоприятные для возникновения локальных конфликтов. Рост ксенофобии не приобрел критического характера, но существует конфликтогенная среда, которая при обострении социальной напряженности в условиях кризиса может быть объектом провокаций. Формируется общий латентный фон ксено- и мигрантофобии Высокая напряженность в местах проживания мигрантов, несогласованность действий властных структур создают серьезный конфликтный потенциал.

Данные комплексного социологического исследования в Ростовской области и ряда других южных республик легли в основу создания модели интеграционной диагностики этнополитической ситуации в регионе. При ее создании был сделан акцент на следующие восемь показателей:

1. Социально-экономическая ситуация, динамика экономических процессов в регионе.

2. Уровень коррумпированности общественных отношений.

3. Напряженность межконфессиональных отношений.

4. Роль радикальных организаций в этнополитическом процессе.

5. Напряженность межэтнических отношений, роль  этнического фактора в политике властной элиты.

6. Уровень ксенофобии.

7. Наличие этнотерриториториальных споров.

8. Роль СМИ в этнополитическом процессе.

В каждом из восьми показателей были выделены семь его возможных состояний, т.е. фактически была предложена семибалльная шкала, по которой ранжировались обследуемые регионы с точки зрения благоприятности / неблагоприятности сложившейся в них ситуации. Ниже представлены диаграммы, объединяющие оценки факторов этнополитической ситуации в Ростовской области и Республике Кабардино-Балкария. На заключительном этапе выработанные оценки были совмещены в одной лепестковой диаграмме. Лепестковые диаграммы имеют отдельную ось для каждой категории, все оси исходят из центра. Значение точек данных отмечается на соответствующей оси. Такое представление обобщенных данных позволило придать им дополнительную наглядность. В качестве осей здесь выступают уже не регионы, а сами показатели (измеряемые по той же семибалльной шкале).

Диаграмма РОЗА КОНФЛИКТААнализируя получившуюся диаграмму («Розу конфликта»), можно заметить следующую закономерность, чем больше «распускается роза», т.е. чем более благоприятным становится каждый из восьми показателей, тем меньше степень вероятности возникновения локальных конфликтов в исследуемом регионе. Такое обобщенное представление данных, на наш взгляд, является полезным именно как сопровождающий иллюстративный материал, особенно ценный для неспециалистов, поскольку позволяет увидеть этнополитическую ситуацию многомерно, что называется объемно. Более значимую роль подобная интегративная оценка приобретает, если она вплетена в контекст определенного теоретического подхода.

Необходимо также отметить, что, несмотря на внешне числовой вид, с методологической точки зрения предложенный вариант интегрированной оценки относится к нечисловым видам измерений в социологии. Псевдочисловые измерения суть математические конструкты, которые по своей природе не есть обычные числа, а их категориальные «суррогаты». Можно ли в этом случае назвать измерением приписывание изучаемым объектам нечисловых объектов подобного типа? Значительная часть исследователей отмечает на этот вопрос утвердительно. [4]

Пока можно заметить, что сама проблематика исследования, в рамках которого была осуществлена попытка интегрированной оценки крайне сложна. Ближайшими задачами по совершенствованию методики интегрированных оценок должно стать опережающее и более четкое формулирование всех допущений, касающихся структуры модели исследуемых процессов. Это в свою очередь заставляет исследователя более или менее явно задавать все имеющиеся представления о природе и взаимосвязи переменных, входящих в модель интеграционной диагностики этнополитической ситуации в регионе как инструмента прогнозирования локальных конфликтов.

СЕРИКОВ Антон Владимирович, доцент ИППК ЮФУ, кандидат социологических наук, докторант

ЧЕРНОУС Виктор Владимирович, профессор ИППК ЮФУ, кандидат политических наук

 

Примечания 1

1. Анцуков А.Я., Шипилов А.И. Конфликтология: теория, история, библиография. М., 1996; Социальные конфликты в контексте процессов глобализации и регионализации. М., 2005; Региональные конфликты и проблемы безопасности Северного Кавказа. Ростов-на-Дону, 2008.

2. Барков Ф.А., Сериков А.В., Черноус В.В. К разработке интегративной оценки факторов этнополитической ситуации в регионах // Гуманитарный ежегодник. 9 / Отв. ред. Ю.Г. Волков. – Ростов н/Д; М.: Изд-во «Социально-гуманитарные знания», 2010.

3. Давыдов А.А., Давыдова Е.В. Измерение социальной напряжённости.- М: ИС РАН, 1992.

4. Толстова Ю.Н. Измерение в социологии: Курс лекций. М.: ИНФРА-М, 1998.

 

Примечания 2

1 Ярким примером является подпольная студия «НуруддинМедиа» (араб. ), члены которой проходили обучение в Саудовской Аравии, а затем на территории Российской Федерации активно пропагандировали агрессивный салафизм в течение с 2006 по 2009 гг. Видеоролики, произведенные НуруддинМедиа, можно и сегодня легко (!) найти в сети Интернет.

2 Стратегия национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года. Утверждена Указом Президента Российской Федерации от 12 мая 2009 г. № 537.

3 Мы намеренно здесь и далее употребляем термин «благонамеренный гражданин» в виде очевидного противовеса устоявшейся трактовке «злонамеренный правонарушитель» уголовного права.

4 Против законопроекта выступили зарубежные и отечественные компании Google, LiveJournal, ВКонтакте и даже Яндекс - акционерные компании с существенной долей государственного участия.

5 По сообщению РИА «Новости» от 23.07.2012 г., правозащитные организации готовятся к судебным разбирательствам в связи с новым законодательством об НКО. Даже те, кто не исключают регистрации в соответствующем реестре, обжалуют действия властей в судах, включая Конституционный. В тоже время, НКО «За права человека» и «Мемориал» объявили кампанию гражданского неповиновения закону.

6 Информационный бюллетень «ОБЗОР. НЦПТИ» от  31 августа 2012 года, Национальный центр информационного противодействия терроризму и экстремизму в образовательной среде и сети Интернет Министерства образования и науки Российской Федерации.

7 Сайт НФПД США, URL: http://www.ned.org/about/history

8 Фонд создан в 2006 году по инициативе Галины Чаликовой, ставшей его первым директором. Соучредителями фонда являются актрисы Дина Корзун и Чулпан Хаматова.

9 Как правило, иностранными благодарителями являются наши бывшие соотечественники, которые переехали жить заграницу, и иностранные коммерческие компании, которые имеют представительства в России. Собственно, именно представительства и жертвуют деньги на благотворительную деятельность фондов.

10 МКП «Ангущт» существует в пригороде г. Назрань с 2002 года, создан и финансируется за счет Отдела миграционной службы МВД РФ по Республике Ингушетия.

11 Бахукутумби Раман (англ. Bahukutumbi Raman), директор Института тематических исследований, аналитик Южно-азиатской аналитической группы, г.Ченнай, шт.Ассам, Индия.

12 Движение «Аль-Васат'ыя» (араб. ). Египетская партия «Аль-Васат» была создана в 1996 году выходцами из террористического движения «Братья-мусульмане», которое признано в России террористической организацией.

13 Сайт НЦПТИ Минобрнауки России, URL: http://www.нцпти.рф

14 Информационный бюллетень «ОБЗОР. НЦПТИ» от  31 августа 2012 года, НЦПТИ Минобрнауки РФ.

 

Список литературы

1. Мохаддам, Ф. М. Терроризм с точки зрения террористов: что они переживают и думают и почему обращаются к насилию / Ф. М. Мохаддам - Москва: Форум, 2011 г. - 288 стр.

2. Эмануилов, Р. Я. Терроризм и экстремизм под флагом веры / Эмануилов Р. Я., Яшлавский А. Э. - Москва: Наука, 2010 - 304 стр.

3. Природа этнорелигиозного терроризма / под редакцией Ю. М. Антоняна - Москва: Аспект Пресс, 2006 - 366 стр.

4. Информационный бюллетень «ОБЗОР. НЦПТИ» от 31 августа 2012 года, Национальный центр информационного противодействия терроризму и экстремизму в образовательной среде и сети Интернет Министерства образования и науки Российской Федерации.

Комментарии

Пока не добавлено ни одного комментария

Написать комментарий

Для добавления комментариев вам потребуется авторизация.