Материалы об экстремизме, терроризме, интернете

Национальный центр информационного противодействия терроризму и экстремизму в образовательной среде и сети Интернет

Могут ли террористы встать на путь исправления?

Паломник молится в Саудовской Аравии Самый первый комплекс реабилитации террористов появился в 2006 году, он носил название "Центра советов и ухода" и предназначался для экстремистов из местной «Аль-Каиды», которые совершили серии кровавых терактов на территории Саудовской Аравии.

В дальнейшем в стране начали работу и другие реабилитационные центры. Сегодня там занимаются радикальными исламистами и бывшими заключенными военной тюрьмы в Гуантанамо. В центр могут попасть только те из них, кто не принимал непосредственного участия в подготовке терактов и выразил стремление вернуться к мирному исламу.

Эта практика подала пример Йемену и Индонезии, на территории которых ощущается широкое присутствие экстремистов. Во всех этих государствах реабилитация идет через религиозное учение.

Так, например, в Саудовской Аравии в его основе лежит пиетистский салафизм. Это распространившееся по всей стране движение преследует стратегию «реисламизации» мусульманского общества путем ненасильственных и не связанных с политикой проповедей. Если конкретнее, Саудовская Аравия действует в сфере подготовки проповедников, а также перевода и распространения Корана.

«Саудовских имамов оправляют по всему миру для ведения проповедей. Их обучение проходит в крупных теологических школах. Их опыт и статус повышают их значимость в глазах тех, кто стремится к реабилитации», — отмечает Луи Каприоли (Louis Caprioli), бывший специалист по борьбе с терроризмом в службе внутренней разведки, а ныне советник консалтинговой и аналитической компании Geos.

Подобная религиозная легитимность позволяет улемам (теологам ислама) продвигать противоречащее радикальному исламизму прочтение Корана. Из-за того, что салафиты основываются на тех же источниках, что и экстремисты, это провоцирует диалог и беседу о религии, создает аргументированную базу. При этом салафиты проповедуют ненасильственный ислам и не согласны с джихадом.

Радикальный исламизм — психическое расстройство

Новшество для таких центром реабилитации - психологическая помощь для людей с «отклонениями» (именно такой термин власти страны используют по отношению к сторонникам «Аль-Каиды»).

Как считает преподаватель социологии в Институте политических исследований и автор книги «Миф об исламизации» (Le mythe de l’islamisation) Рафаэль Лиожье (Raphaël Liogier), в обществах мусульманских стран, таких как Саудовская Аравия, исламский экстремизм не считается нормальным поведением для верующего. Ученый говорит, что радикалы имеют сложность самоопределить себя. Это психологическое расстройство, вызванное экономической фрустрацией и нарциссической раной, это подталкивает их к действиям. По мнению Лиожье, реабилитационные центры возвращают в позитивное русло бывших террористов.

По прибытии в центр радикалов расспрашивают о причинах, которые привели их к джихаду. За беседой следует религиозное обучение на основе дискуссий. Задача заключается в том, чтобы подопечные осознали немусульманскую суть террористических актов.

Надежен ли это метод?

Правда, некоторые экстремисты в итоге отказываются проходить реабилитацию, так как считают, что улемы служат власти, и им не стоит доверять. По официальной статистике, возвращаются в круги радикалов около 10% из тех, кто прошел реабилитацию.

Примером рецидива можно назвать Саида аль-Шехри, это бывший заключенный Гуантанамо, ставших после всего лидером отделения "Аль-Каиды" на Аравийском полуострове.

Для того, чтобы рецидивов было меньше, бывшие экстремисты получают социальную помощь. Особое внимание уделяется их семье и дальнейшей жизни (поиск рабочего места, подготовка свадьбы и т.д.) так, чтобы человек обрел место в обществе. Как бы то ни было за этим религиозным учением и разнообразной помощью скрываются куда более политизированные цели.

Саудовская Аравия хочет взять под контроль экстремистов?

По мнению экспертов, реабилитационные центры в Саудовской Аравии - это ничто иное как попытка привлечь на свою сторону радикалов и бывших террористов, чтобы они не нанесли ущерб действующей власти.

«Речь идет об идеологической обработке. Государство опасается независимых движений и подлинных ваххабитов, таких как Усама бин Ладен, которые могли бы нанести ущерб его власти», — говорит директор Центра изучения арабских стран и автор книги «Арабское цунами» (Le tsunami arabe) Антуан Басбу (Antoine Basbous). Вот тому доказательство: в 1994 году Саудовская Аравия решила лишить гражданства бывшего главу «Аль-Каиды», потому что тот выступал против королевской семьи и занялся объединением противников ваххабитского королевства в Иране и Сирии.

С помощью реабилитационных центров Саудовская Аравия пытается взять под контроль экстремистов и сделать их полезными для власти. «Прошедшие реабилитацию радикалы могут по приказу монарха отправиться на борьбу против шиитских врагов, как, например, действуют в Ираке и Сирии члены экстремистских движений, которые получают от Саудовской Аравии финансирование на борьбу с Ираном...» — рассказывает Антуан Барбу.

Как насчет Европы?

Сложности с формированием таких центров, например, уже пытались открыть в Йемене, но ничего не вышло. Впрочем, проблемы возникли и в Европы.

«Имамы не могут выступить против радикалов, потому что не пользуются большим доверием к себе, — говорит Луи Каприоли. — Более того, в светских странах нельзя создавать мусульманские школы для подготовки проповедников или платить имамам за продвижение ислама, потому что это идет вразрез с принципом светского общества».

Эксперты считают, что в европейских странах вместо реабилитационных центров нужно увеличить количество священников в тюремной среде.

Тем не менее, как отмечает социолог Фархад Хосрохаварданс в интервью журналу l’Express, тюремные заведения едва ли можно назвать рассадником экстремизма, хотя такая угроза и действительно существует:

«Бородачи», как их называют другие заключенные, формируют небольшое меньшинство, которое вызывает одновременно восхищение и отторжение. Многие заключенные считают, что они настроены чересчур радикально. По большей части они стараются не вмешиваться в политику«.

Нехватка имамо ведет к увеличению количества радикальных настроений. Например, в 2003 году французские тюрьмы имели только 69 имамов (при этом католических священников насчитывалось более 500).

Как считает Рафаэль Лиожье, помимо нехватки священников, тюрьмы не обеспечивают должной интеграции, что приводит к возникновению «социальных бомб»:

«Нужно, чтобы тюрьма стала тем местом, где у человека формируется позитивное восприятие себя. Чтобы люди прочно стояли на ногах, нам нужно сказать им: "Каждый из вас — уважаемый человек. Вы совершили что-то плохое, но мы вновь сделаем вас частью общества". Все они — хрупкие личности, поэтому нам нужно предложить варианты всем заключенным, как исламистам, так и нет: речь идет о курсах, возможности получить образование, общественных работах».

Американцы же следят за судьбой узников Гуантанамо, которые проходят реабилитацию в Саудовской Аравии. Наличие таких центров и их эффективность может объясняться одной причиной - все отталкиваются от одного вывода: тюрьмы недостаточно для борьбы с экстремизмом. Наоборот, она может стать площадкой для распространения радикальных настроений и формирования террористических сетей.

Комментарии

Пока не добавлено ни одного комментария

Написать комментарий

Для добавления комментариев вам потребуется авторизация.